Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС25-11520 по делу № А40-66384/2024, в котором разъяснено, что должны исследовать суды при рассмотрении дел, связанных с договорами, заключенными с множественностью лиц.
6 и 11 сентября 2019 г. ГБУ г. Москвы «Инженерно-метрологический центр» заключило с АО «Концерн “Автоматика”» два договора (лоты 1–3) об эксплуатации и замене узлов учета теплоэнергии (УУТЭ) или установке устройств сбора и передачи данных (УСПД). Также 6 сентября «ИМЦ» заключило с ПАО «Ростелеком» аналогичный договор на лот 4. В рамках этих договоров исполнители обязались по заданию заказчика выполнять работы по модернизации, эксплуатации УУТЭ, теплоносителя, отопительной вентиляции и работы по УСПД в период срока действия договоров в соответствии с их условиями, а заказчик обязался принимать результат выполненных работ и оплатить его.
Для выполнения работ «Концерн “Автоматика”» в начале ноября 2019 г. заключил с соисполнителями ООО «Альтернативные энергетические технологии» и ФБУ «Ростест» четыре договора об эксплуатации УУТЭ, в рамках которых стороны совместно выполняют весь объем работ по эксплуатации УУТЭ, теплоносителя, отопительной вентиляции по лотам 1–3. В свою очередь «Ростелеком» в начале декабря 2019 г. также заключил с «АЭТ» и «Ростестом» аналогичный договор по лоту 4. В конце июня 2020 г. «АЭТ» заключил с АО «Россети Цифра» четыре договора об эксплуатации УУТЭ во исполнение обязательств «АЭТ» по выполнению работ по вышеуказанным договорам второго уровня.
В начале апреля 2021 г. «ИМЦ» расторг договоры, заключенные с исполнителями, прекратив их действие с 30 апреля того же года. 12 апреля стороны подписали акты сдачи-приемки выполненных работ по эксплуатации УУТЭ за период с июля 2020 г. по февраль 2021 г. При проведении расчетов за указанный период «ИМЦ» направил в адрес «Ростелекома» и «Концерна “Автоматика”» претензии, в которых сообщил об удержании из средств, уплачиваемых за выполненные работы, штрафных санкций за необеспечение установленного договорами уровня работоспособности УУТЭ. По результатам взаиморасчетов исполнителей и соисполнителей по договорам второго уровня удержанные штрафные санкции были распределены между соисполнителями.
Далее «АЭТ» с учетом удержанных с него штрафных санкций предъявил обществу «Россети Цифра» требования об уплате 310,2 млн руб. штрафа за необеспечение уровня работоспособности УУТЭ, рассчитанного в соответствии с условиями договоров третьего уровня. В связи с отказом контрагента в удовлетворении требования «АЭТ» обратился с иском в суд. Вступившим в законную силу решением от 12 июля 2023 г. по делу № А40-31260/2023 иск был удовлетворен частично, с общества «Россети Цифра» было взыскано 7 млн руб. штрафа с учетом снижения его размера на основании ст. 333 ГК РФ.
Тогда «АЭТ» с учетом обстоятельств, установленных в деле № А40-31260/2023, обратился в суд с иском о взыскании с «ИМЦ» 357,9 млн руб. излишне уплаченной неустойки со ссылкой на то, что удержанный с него штраф подлежит соразмерному уменьшению. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены «Концерн “Автоматика”», «Россети Цифра», «Ростест», «Ростелеком», Департамент ЖКХ г. Москвы и ООО «Торговый Дом ТБН».
Суд удовлетворил исковые требования, сославшись на неправомерное удержание денежных средств, подлежащих уплате за работы, выполненные за период с июля 2020 г. по февраль 2021 г. При этом суд отклонил ходатайство «ИМЦ» о применении исковой давности. Он счел, что единственным лицом, осуществлявшим приемку работ и начисление штрафных санкций, являлось ГБУ «ИМЦ», тогда как «АЭТ» не принимало работы и не начисляло неустойку до получения соответствующих документов от заказчика. Апелляция и кассация поддержали такое решение.
Изучив кассационную жалобу «ИМЦ» и Департамента ЖКХ, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда, в частности, напомнила, что если на стороне подрядчика выступают одновременно два лица или более, при неделимости предмета обязательства они признаются по отношению к заказчику солидарными должниками и соответственно солидарными кредиторами. Исходя из системного толкования ст. 308, 707 Кодекса, если в рамках договоров подряда имеются следующие два условия в совокупности: на стороне исполнителя в рамках одного договора одновременно выступает два и более лица и предмет обязательства неделим, то они признаются по отношению к заказчику солидарными должниками и, соответственно, солидарными кредиторами. При этом п. 2 ст. 707 ГК имеет диспозитивный характер, т.е. стороны могут предусмотреть в договоре долевую ответственность подрядчиков и при неделимости предмета обязательства.
В этом деле, как заметил ВС, имело место заключение договоров трех уровней: между «ИМЦ» и «Ростелеком» и «Концерн “Автоматика”» – договоры первого уровня; между «Ростелеком» и «АЭТ», «Ростест», между «Концерном “Автоматика”» и «АЭТ», «Ростест» – договоры второго уровня; между «АЭТ» и «Россети Цифра» – договоры третьего уровня. Нижестоящие суды сочли, что в договорах с ответчиком содержатся три отдельных вида работ: работы по модернизации УУТЭ, по эксплуатации УУТЭ, работы по УСПД, отличающиеся по предмету, порядку выполнения, основаниям приемки, оплаты работ и применяемым штрафным санкциям. В договорах, заключенных с «ИМЦ», отсутствуют определение единого и неделимого для него результата работ, его технические, стоимостные характеристики, отчетные документы, подтверждающие достижение результата работ исполнителями, а условия субподрядных договоров в части определения неустоек идентичны соответствующим условиям договоров «ИМЦ» с множественностью лиц.
Как указала Экономколлегия, ссылаясь на отсутствие в договорах с «ИМЦ» единого и неделимого предмета обязательства и в то же время оценивая договоры как заключенные с множественностью лиц, нижестоящие суды не привели ни одной нормы материального права, которыми регулируются отношения сторон, не определили правовую природу договоров, не раскрыли с приведением подлежащих применению норм права, какие именно права и обязанности для сторон влечет множественность лиц по указанным договорам. При этом стороны вправе установить в договоре ответственность в виде неустойки (штрафа, пеней) за ненадлежащее исполнение обязательств. Однако это условие должно быть четко выражено в договоре с указанием размера и вида штрафных санкций, порядка их определения, оснований для применения.
Об удержании штрафных санкций из денежных средств, подлежащих уплате за выполненные работы, «ИМЦ» сообщил в претензиях, направленных в адрес «Ростелекома» и «Концерна “Автоматика”». В п. 14.2.5 договоров, заключенных с «ИМЦ», отмечено, что за каждый факт необеспечения уровня работоспособности УУТЭ заказчик вправе требовать от исполнителя уплаты неустойки в виде штрафа. Согласно п. 14.9 этих договоров заказчик может удерживать суммы неустойки, подлежащие уплате исполнителем, в счет погашения обязательств заказчика по оплате выполненных исполнителем работ.
В договорах второго уровня отмечалось, что за каждый факт допущенного по вине соисполнителей необеспечения уровня работоспособности УУТЭ при условии получения соответствующего требования от заказчика исполнитель вправе требовать от соисполнителей уплаты неустойки в виде штрафа. Сторона договора освобождается от уплаты неустойки, если ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного договором, произошло по вине другой стороны договора. В п. 12.9 этих договоров установлено, что по согласованию сторон и при наличии документального подтверждения от заказчика нарушения соисполнителями обязательств исполнитель вправе удерживать суммы неустойки, подлежащие уплате соисполнителями, в счет погашения обязательств исполнителя по оплате выполненных ими работ.
27 мая 2021 г. «Ростелеком», «Концерн Автоматика», «АЭТ» и «Ростест» решили, что мера ответственности применяется к виновной стороне, ненадлежаще исполнившей обязательства, последствием чего является начисление штрафов. Стороны при этом согласовали, что на исполнителей «Ростелеком» и «Концерн “Автоматика”» штрафы не относятся, на соисполнителя «Ростест» отнесли незначительную часть штрафов, на соисполнителя «АЭТ» – значительную часть штрафов. Стороны в этих соглашениях также определили сальдо взаимных их предоставлений и суммы, уплачиваемые соответственно исполнителю и соисполнителям. Они признали, что соглашение подписывается ими добровольно, его подписанию способствовали и предшествовали соответствующие совещания. В актах сдачи-приемки выполненных работ за указанный в иске период отражены объем и стоимость выполненных соисполнителями работ, а также начисленные им неустойки.
Однако, указал ВС, суд первой инстанции, выводы которого поддержали вышестоящие суды, удовлетворяя требования соисполнителя по договору второго уровня, предъявленные непосредственно к заказчику по договору первого уровня, надлежаще не исследовал условия каждого из договоров, касающиеся прав и обязанностей сторон обязательства, объемов работ, выполняемых исполнителями и соисполнителями, порядка расчетов за выполненные работы и распределения денежных средств, привлечения к ответственности за необеспечение уровня работоспособности УУТЭ, исходя из толкования условий договоров и фактических отношений сторон, сложившихся при их заключении и исполнении. Суды также не дали содержательной оценки условиям соглашений, а также актам сдачи-приемки выполненных работ, в которых отражено распределение удержанных штрафных санкций.
«Таким образом, выводы судов сделаны без объективной, полной и всесторонней оценки имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности и в системной взаимосвязи с условиями договоров и соглашений. Условием предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком (лицом, к которому адресовано требование)», – отмечено в определении.
Верховный Суд подчеркнул, что избранный истцом способ защиты права не должен нарушать права и законные интересы иных лиц, при этом если нормы права предусматривают для конкретного правоотношения только определенный способ защиты, то лицо, обращающееся в суд за защитой своего права, вправе применить лишь этот способ. В связи с этим он отменил судебные акты нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение.
Адвокат АБ «Инфралекс» Владислав Шатров полагает, что рассматриваемое дело представляет собой изначально нестандартный по фабуле спор. «Субподрядчик обратился с иском о возврате излишне уплаченной неустойки. При этом иск был предъявлен напрямую к заказчику, а не к генеральному подрядчику, что уже на первый взгляд противоречит положениям п. 3 ст. 706 ГК РФ. Вместе с тем ранее судебная практика допускала расчеты субподрядчика непосредственно с заказчиком, при условии что в договоре генерального и/или субподряда данное условие прямо предусмотрено (постановление АС Московского округа от 10 декабря 2020 г. № Ф05-18233/2020 по делу № А41-92906/2019). Представляется верным вывод ВС РФ о направлении спора на новое рассмотрение со ссылкой на необходимость применения правил о толковании договоров в совокупности с проверкой условий договоров на соответствие нормам ст. 308, 403 ГК РФ о недопустимости возложения обязанности на лицо, не являющееся стороной обязательства. Судам при новом рассмотрении дела предстоит решить не только вопрос о природе правоотношений, но и о допустимости возникновения регрессного требования у подрядчика к заказчику в случае установления факта завышения неустойки», – полагает он.
Таким образом, по мнению эксперта, определение ВС РФ может оказать существенное влияние на судебную практику в части толкования ст. 308, 403, 706 ГК РФ, а именно привести либо к возникновению непоименованного способа защиты прав субподрядчика в форме прямого иска к заказчику, или же напротив, к запрету на включение в договоры подряда условия о возможности начисления неустойки субподрядчику по требованию заказчика. «Однако окончательно последствия будут ясны после итогам повторного рассмотрения дела», – считает Владислав Шатров.
Старший юрист ассоциации адвокатов г. Москвы «Адвокатское бюро “А2”» Всеволод Назаренко заметил, что сложность субподрядных отношений состоит в их многоуровневом характере с пересечением нескольких договорных связей между: заказчиком, исполнителями и соисполнителями. В подобных ситуациях судебные споры возникают по приемке работ, начислении неустоек с распределением ответственности на каждом уровне исполнения, отметил он.
«В определении ВС подчеркивается, что наличие единого экономического результата в многоуровневых субподрядных отношениях само по себе не означает существование единого обязательства либо множественности лиц на стороне исполнителей. Суд первой инстанции исходил из того, что условия субподрядных договоров в части определения неустоек идентичны условиям договоров заказчика с множественностью лиц. Это позволяет соисполнителю предъявлять требования в виде взыскания неустойки напрямую к заказчику. Однако Верховный Суд не согласился с нижестоящими инстанциями и указал, что в подобных спорах судам необходимо определить правовую природу каждого договора и объем прав и обязанностей сторон на определенном договорном уровне. Таким образом, это подтверждает принцип относительности обязательств, т.е. участник вертикальной цепочки субподряда несет ответственность в пределах условий договора, заключенного непосредственно с контрагентом. На мой взгляд, такое важное замечание ВС существенно повлияет на практику субподрядных отношений в части распределения ответственности между соисполнителями», – заключил Всеволод Назаренко.